Из архивов «Прометея»

Из архивов «Прометея»

Долгая история клеветы на Мустафу Чокая

Садыкова Б.И., доктор политических наук

Предлагаемая статья завершает прометейскую тему, поднятую в «Деловой Неделе» доктором политических наук Садыковой Б.И. от 20 сентября 2019 г. («Война как трамплин для мировой революции») и 18 октября 2019 г. («Об архивах «Прометея»).

В 1996 году, работая над сценарием документального фильма о советских военнопленных и Туркестанском легионе, позвонила в Кустанай автору книги «Падение «Большого Туркестана» Серику Шакибаеву.

— Аксакал, — обратилась я к ветерану советских спецслужб, — мы работаем над документальным фильмом о советских военнопленных. Вполне естественно, мы упомянем Мустафу Чокая, единственного человека, посетившего своих соотечественников в нацистских лагерях. Единственного, потому что Родина-мать устами Сталина не только отказалась от них, но и отвергла неоднократные обращения сотрудников Международного Комитета Красного Креста, предлагавших свои посреднические услуги. Попавшие в плен не могли ни известить родных о своем пленении, ни даже рассчитывать при необходимости на получение медицинской помощи. Причина: отказ Сталина подписать Женевскую Конвенцию о правах военнопленных и условиях их содержания. Что бы вы могли сказать по этому поводу?

Ответ Серика Шакибаева был краток: «Для меня Мустафа Чокай и все попавшие в плен — предатели!»

Съемочная группа знала об отношении Серика Шакибаева к личности Мустафы Чокая и о том, что он серьезно болен. Мы сочли своим долгом дать ему шанс снять с себя тяжелый греховный груз. Несколько дней спустя аксакала не стало. Алла кешiрсiн!

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Туркестанское генерал-губернаторство в статусе Автономной Советской Социалистической Республики (ТАССР, столица — г. Ташкент) было включено в состав РСФСР 30 апреля 1918 года. В результате так называемой политики размежевания на территории ТАССР 27 октября 1924 года образовались Узбекская ССР, Таджикская АССР, Кара-Киргизская АССР, а также Каракалпакская автономная область1.

Что касается нынешнего Казахстана, то на его территории советская власть была установлена в ноябре 1917-го — феврале 1918 года2. Казахская АССР была включена в состав РСФСР и первоначально фигурировала под названием Киргизская АССР, так как в период колонизации Россия лишила жителей бывшей Степной губернии самоназвания «казак». Оно было возвращено народу в 1925 году в результате требований представителей казахской интеллигенции во главе с Сакеном Сейфуллиным не только вернуть исконное самоназвание, но и восстановить в правах казахский язык3.

Пятнадцатого декабря 1921 года большевистское правительство объявило миру о лишении российского гражданства всех, кто покинул Россию после 7 ноября 1917 года без разрешения правительства, и всех тех, кто входил в состав белой армии и так называемых контрреволюционных организаций4.

Мустафа и Мария Чокай покинули Ташкент 1 мая 1918 года. Летом 1921 года супруги прибыли через Стамбул во Францию, получили сначала нансеновские паспорта5 и затем — французские.

1. Чем не угодил советской власти Мустафа Чокай?

В 1926 году в Казахстане вопреки решению советского правительства о лишении российского гражданства всех, кто покинул Россию после 7 ноября 1917 года, и вопреки тому, что к этому времени Мустафа Чокай был гражданином Франции, на него было заведено агентурное дело.

Запись в его досье гласит: «Агентурное дело ¹ 145 на Чокаева Мустафу было заведено в 1926 году Восточным отделом ПП ОГПУ Казахской ССР по окраске «Казахский националист-контрреволюционер». В настоящее время разработка Чокаева прекращена ввиду его смерти. Подпись — Капитан Соколов». Дело было закрыто МГБ Казахской ССР 17 января 1947 года6.

Но даже после ухода туркестанского эмигранта в мир иной в СССР стали появляться порочащие его имя книги и художественные фильмы.

Итак, в 1926 году Мустафа Чокай, глава свергнутой большевиками Туркестанской Автономии, был обвинен сталинскими спецслужбами в национализме и контрреволюционной деятельности.

Однако в 2003 и 2007 гг. ветераны Лубянки открыли закрытое в 1947 году агентурное дело и изменили формулировку.

На такой поворот событий, несомненно, повлиял тот факт, что в мае 1945-го советские спецслужбы заполучили ценнейший трофей: это были прометейские архивы, захваченные их немецкими коллегами 17 сентября 1939 года, в день их вторжения в Польшу. Изучив их (потребовалось немало времени на то, чтобы перевести на русский язык 564 страницы польского текста, набранного мелким шрифтом), ветераны советских спецслужб выдвинули более изощренные обвинения.

Читайте также  Эйфелева башня "заговорит" по-русски: что нового в Париже

Новые обвинения, выдвинутые против гражданина Франции Мустафы Чокая, оказались нижеследующими:

1) «По инициативе и под контролем польского Генштаба Мустафа Чокай и три представителя кавказской эмиграции в 1933-1935 гг. совершили поездки в Германию в поисках путей сотрудничества».

2) «Непосредственно в предвоенный период Мустафа Чокай и два других представителя кавказской эмиграции открыто признавали себя гитлеровскими агентами».

3) «Мустафа Чокай стремился установить контакты с Японией с тем, чтобы организовать вооруженное восстание при поддержке Японии, но советской разведке удалось найти непосредственные доказательства таких контактов»7.

4) «Туркестанский национальный комитет как руководящий орган туркестанской эмиграции состоял из 40 человек с местопребыванием в Берлине. Вначале его председателем был Чокаев, а после его смерти в конце 1942 года на этот пост назначили Каюм-хана»8.

Позиция главы польской экспозитуры относительно координации прометейской работы с работой разведки

Глава польской экспозитуры капитан Эдмунд Харашкевич9 выразил свое негативное отношение к предложению о координации работы прометейцев с работой разведки: «Конечно, мы могли бы использовать друзей для разведывательной работы, давая им определенные задания, однако это надо делать на том же тактическом пути, то есть через искренние высказывания по определенным вопросам. Перенос же этих работ в контрразведку — абсурд». Затем, напомнив, что вся работа должна вестись с опорой на доверие, он посоветовал не забывать, что «прометейцы не являются польскими гражданами, что они, прежде всего патриоты своих стран и лишь затем — союзники Польши». (Выделено мной. — Б.С.)10

3. В чем заключается причина появления других обвинительных формулировок?

Почему советские спецслужбы лишь в 2003-м и 2007 годах, то есть спустя не один десяток лет после закрытия досье в 1947 году, обнародовали совсем иные обвинения в адрес гражданина Франции?

Почему же советское правительство, зная, что Мустафа Чокай и его супруга являются гражданами Франции, ни разу не попыталось известить Париж о том, что французы предоставили гражданство националисту, контрреволюционеру, а также коллаборационисту, состоявшему на службе у немецкой, британской и японской разведок?

Поскольку в работах вышеназванных авторов нет объяснений данным фактам, логично будет поискать ответ, подвергнув анализу события, имевшие место в период с 1945 по 2007 гг.

В этот период по указанию советских спецслужб и при их участии была написана и издана художественная книга «Феникс» объемом в 230 стр. (1965). Авторы книги: Эдуард Арбенов11 и Леонид Николаев12. Также вышел на экраны художественный фильм «В двадцать шестого не стрелять!».

Написание книги и сценария фильма требовало внесения новых «доказательств вины» Мустафы Чокая перед его соотечественниками. Только этим можно объяснить желание авторов сослаться на «признания» попавших в советский плен высокопоставленных нацистских чиновников Райнера Ольцши13 и Герхарда фон Менде14. Для вящей убедительности следовало с опорой на их «показания» не только «освежить» память многомиллионных читателей и зрителей, но и закрепить в их памяти мысль о сотрудничестве Мустафы Чокая с разведывательными службами Британии, Германии и Японии. А также заставить жителей бывшего Туркестана поверить не только в предательство Мустафы Чокая, но и вместе с тем поверить в то, что убийство туркестанского эмигранта — дело рук узбека по имени Вели Каюм. Ставка делалась на то, что сказанное немецкими чиновниками может отвести подозрения от чекистов, виновных в физической ликвидации Мустафы Чокая. Сопутствующая задача — сформировать в умах узбеков и казахов чувство исторического недоверия друг к другу согласно одной из заповедей теории «разделяй и властвуй!».

Однако самая главная задача может заключаться в следующем. Судя по подбору формулировок и изощренного характера «доказательств», авторы обвинений намеревались подвести «вину» Мустафы Чокая под статью о коллаборационизме в годы Второй мировой войны. А затем, ссылаясь на решения Нюрнбергского процесса, объявить Мустафу Чокая виновным в преступлении, не имеющем срока давности.

2. Какую роль сыграли архивы «Прометея» в посмертной судьбе главы Туркестанской Автономии?

Читайте также  ЖЕРАР ДЕПАРДЬЕ ОТКАЖЕТСЯ ОТ ГРАЖДАНСТВА ФРАНЦИИ

Долгий процесс возведения клеветы и наветов на политического оппонента Сталина стал возможен благодаря тому, что советским спецслужбам удалось заполучить и держать под крепким замком архивы антибольшевистского движения «Прометей». Их обладатели не предполагали, что рухнет «нерушимый союз свободных республик». Так же как Гитлер верил в вечное существование «тысячелетнего рейха». А потому сотрудники советских спецслужб пребывали в уверенности, что истинные владельцы документов никогда не сумеют вернуть свою собственность.

Возвращенные под давлением обстоятельств истинному владельцу архивные документы не только не подтверждают, но и низвергают клеветнические утверждения авторов статей, повестей, художественных и документальных фильмов, на которые было затрачено немало денег и изощренных усилий советских пропагандистов.

Читатель наверняка помнит из содержания статьи «Война как трамплин для мировой революции», в которой, согласно прометейским архивам, командировка Мустафы Чокая и других прометейских деятелей была предпринята для того, чтобы узнать, насколько нацистская Германия настроена на ведение войны против СССР и какова готовность немецкой армии. Прометейские деятели вовсе не искали пути сотрудничества с нацистами, как утверждают «обвинители».

Ни Мустафа Чокай, ни два анонимных (по мнению авторов обвинений) прометейских деятеля не делали открытых либо завуалированных признаний в том, что являются гитлеровскими агентами. Это также чистейшей воды выдумка ветеранов Лубянки, которая нисколько не уместна с позиции логики и здравого смысла.

Мустафа Чокай вовсе не стремился устанавливать контакты с Японией с целью организации вооруженного восстания при поддержке японцев, как заявляют те же аксакалы Лубянки. Напротив, Мустафа Чокай довел до сведения японского офицера по фамилии Танака, что основополагающий и незыблемый принцип прометейского движения — это использование ненасильственных форм борьбы против политических оппонентов. Прометейцы отвели военную угрозу на восточных границах СССР, за что мы, бывшие советские граждане, должны быть им благодарны.

Мустафа Чокай никогда не сотрудничал с германской политической полицией. Более того, узнав о дружбе двух диктаторов, он заявил: «Сталин и Гитлер — оба злодеи. Я ломаю голову над тем, кто из них возьмет верх. И в политике, и в коварстве они не уступают друг другу. Один — нацист, другой — марксист. Если им вздумается объединить усилия и править миром, то мир захлебнется в крови. Дружба «отца всех народов» и «отца немецкой нации» носит временный характер»15.

Дата смерти Мустафы Чокая — 27 декабря 1941 года, а не конец 1942 года, как утверждает генерал-майор в отставке Л.Ф Соцков. Мустафа Чокай, согласно мнению ученых Российской Академии наук, был убит чекистами16.

Архивы «Прометея» полностью опровергают клеветнические заявления ветеранов советских спецслужб и вносят ясность относительно позиции деятелей антибольшевистского движения «Прометей» в критические для мира предвоенные годы.

3. Выводы

Приведу только две-три причины, по которым, на мой взгляд, Сталин был больше всего заинтересован в том, чтобы убрать с политической арены Мустафу Чокая. Глава Туркестанской Автономии Мустафа Чокай пользовался большим авторитетом и влиянием не только в регионе Центральной Азии, но и во всем тюркском мире; именно этим он мешал «отцу народов» в проведении своей внутренней и внешней политики.

Это была одна из основных причин, по которой Сталину крайне необходимо было политически дезавуировать Мустафу Чокая в глазах его почитателей и единомышленников. Эта задача была возложена на руководство советских спецслужб, и для ее решения были активизированы не только чекисты, но и представители мирных профессий: журналисты, писатели, работники кино.

Дискредитация Мустафы Чокая позволила бы советскому правительству добиться падения духа или, как минимум, посеять семена сомнения и, соответственно, сделать более сговорчивым многомиллионный тюркский мир.

Немаловажен был и тот факт, что Мустафа Чокай был по материнской линии потомком хана Бату, основателя российской государственности. Сталин был заинтересован не в материальных благах. Гораздо важнее было для него войти в историю как отец-прародитель новой России, который высоко поднял мощь и величие России, расширив ее границы посредством присоединения новых территорий как на востоке, так и на западе. Предание забвению имени Мустафы Чокая означало бы стереть историческую память многомиллионного народа СССР, который стал бы вечным глашатаем имени и действий своего мудрого вождя.

Читайте также  ОАО "Курорты Северного Кавказа" и французский государственный банк Caisse des Depots et Consignations в пятницу, 17 июня подписали рамочное соглашение о сотрудничестве при создании туристического кластера на Северном Кавказе, в том числе, в Краснодарском крае и Республике Адыгея. Документ подписан на в присутствии президента РФ Дмитрия Медведева на проходящем в Петербурге международном экономическом форуме.

Послесловие автора статьи

Архивы «Прометея» дошли до родины Мустафы Чокая в 2014 году. Автор предисловия и составитель — директор архивного центра, ученый-исследователь Павел Либера. Он сделал на форзаце сборника документов трогательную не только для меня, но и для всех почитателей Мустафы Чокая следующую запись:

Pour Madame Bakhyt Sadykova en témoignage de reconnaissance pour les livres sur Moustafa Tchokay et le mouvement de libération turkestanais.

Pawel Libera. Varsovie, 1.02. 2014

(Г-же Бахыт Садыковой в знак признательности за книги о Мустафе Чокае и туркестанском национальном движении за независимость).

Сноски:

1. Советский энциклопедический словарь. Гл. ред. С.М.Ковалев. — М.: «Советская Энциклопедия», 1979. — С. 1375.

2. Там же, С.529.

3. Камитака Мацузато. Генерал-губернаторства в Российской империи: от этнического к пространственному подходу. Сб. «Новая имперская история постсоветского пространства». Редакторы и составители: И.Герасимов, С.Глебов, А. Каплуновский, М.Могильнер, А.Семенов. Центр Исслледований Национализма и Империй. Казань.2004. — С.443-447.

4. Архив МИД Франции. Direction politique et commerciale. Carton 608.

5. «Нансеновские паспорта — это временные удостоверения личности, заменявшие паспорта для лиц без гражданства (апатридов) и беженцев. Были введены Лигой Наций по инициативе Фритьофа Нáнсена (отсюда и название). Выдавались на основании Женевских соглашений 1922 года впредь до приобретения нового гражданства их владельцами. Лица, имевшие Нансеновские паспорта, могли быть допущены на территорию любого из государств-участников Женевских соглашений. Archives du MAE, série C administrative, 2-16. 7 Mars.1933.

6. Бакиров Амирхан. Операция «Франц». Кызылорда: 2000. — С.24. Автор статьи благодарит бывшего офицера советских спецслужб Амирхана Бакирова, который в сложный период, когда в Казахстане еще не сформировалось устойчивое общественное мнение о Мустафе Чокае, помог съемочной группе получить доступ к ранее недоступным документам.

7. Былинин В., Зданович А., Коротаев В. Организация «Прометей» и «прометейское» движение в планах польской разведки по развалу России/СССР. Сб. «Труды Общества изучения истории отечественных спецслужб». М.: Кучково поле, 2007. Т.3. — С.320, 322, 330, 334, 348, 361.

8. Соцков Л.Ф. Неизвестный сепаратизм: На службе СД и Абвера: Из секретных досье разведки. — М.: РИПОЛ КЛАССИК, 2003. — С. 178-179.

9. Харашкевич Эдмунд Каликст (1898-1975) — майор, с 1928 по 1939 гг. — шеф Экспозитуры-2 реферата «Восток» II отдела ГШ ВП.

10. 5 декабря 1934 г. Протоколы совещания у Тадеуша Шетцеля от 12 ноября 1934 г. по вопросу общего состояния прометейского дела и указания Тадеуша Шетцеля по прометейской работе. Оригинал, машинопись. Центральный воинский архив, 2-й отдел Главного (Генерального) штаба за 1921-1939 гг., сигнатура 1.303. 4.5460. Шетцель Тадеуш (1891-1971) — полковник, дипломат, начал работу в разведке 4.11.1918 г. как начальник II отдела командования Генерального округа в Люблине. В рассматриваемый период занимал одну из руководящих должностей в польском Генштабе.

11. Настоящее имя Альфред Рудольфович Бендер (2.01.1913-1.03.2003). Родился в Харькове. В 1918 г. семья переехала в Ташкент. Дочь по имени Майя проживает в Ташкенте) Судя по написанию географических названий и названий достопримечательностей Парижа, книга написана в тиши советского кабинета.

12. Настоящее имя неизвестно; по всей вероятности, это псевдоним сотрудника спецслужб, «рекомендованного» в соавторы.

13. ОЛЬЦША Райнер, член национал-социалистической партии Германии; с 1933 г., гауптшурмфюрер СС, начальник Восточного отделения Главного управления безопасности. (Л.Соцков. «Неизвестный сепаратизм: На службе СД и Абвера: Из секретных досье разведки.» — М.: РИПОЛ КЛАССИК, 2003. — С.324). В книге «Феникс» фигурирует под именем Ольшер.

14. ФОН МЕНДЕ Герхард, профессор ориенталистики. Возглавлял отдел «Чужие народы» в рейхс-министерстве по делам оккупированных территорий. В книге «Феникс» фигурирует под именем фон Менке.

15. Чокай Мария. Я пишу Вам из Ножана. — Алматы: Кайнар, 2001.- С. 94.

16. «Очевидно, что ликвидация Чокаева была выгодна прежде всего чекистам, так и не сумевшим склонить его к сотрудничеству». См.: «Из истории российской эмиграции. Письма А.-З.Валидова и М.Чокаева. 1924-1932». М., 1999. — С. 19.